|
В. Л. Тамбовцев
Практически во всех работах, которые их авторы относят к оригинальной институциональной экономической теории (ОИЭТ), есть критика различных предпосылок, теоретических положений и выводов мейнстрима экономической теории, а с конца 1980-х годов — также и критика положений новой институциональной экономической теории (НИЭТ). Вместе с тем непосредственно сравнению НИЭТ и ОИЭТ посвящено относительно немного работ, причем в ряде из них отмечается возникшее в середине 1990-х годов движение НИЭТ в сторону интеграции с ОИЭТ. Если в конце 1990-х годов П. Хирш и М. Лонсбури призывали «закончить семейную ссору» между ОИЭТ и НИЭТ (Hirsch, Lounsbury, 1997), то в статье Дж. Ходжсона (Hodgson, 2019) сфера исследования институтов трактуется как единое целое, без принципиального разграничения на оригинальный (старый) и новый институционализм1. Схожую точку зрения высказывает Дж. Гроневеген, утверждая, что институциональную экономическую теорию полезно рассматривать как принадлежащую континууму, различные школы в котором скорее взаимодополняемые, чем взаимозаменяемые (Groenewegen, 2019). Ряд исследователей трактуют ОИЭТ и НИЭТ как этапы эволюции изучения институтов в экономике (Гульбина, 2009; Мелихов, Осадчая, 2011), что делает их интеграцию вполне естественным явлением. Другие считают, что синтез программ исследования институтов возможен на основе эволюционной теории (Мартишин, 2012).
|
|
|
Д. И. Фролов
Волгоградский государственный технический университет (Волгоград, Россия)
Самой главной ложью была карта:ведь что такое карта, как не способподчеркнуть одни вещи и скрыть другие? Дж. Вандермеер
Структура экономической науки чаще всего описывается с помощью дуалистической модели, в которой мейнстрим (или ортодоксия) в лице неоклассической экономики условно противостоит гетеродоксии во главе с институционализмом. Ограничения такого подхода очевидны и связаны в первую очередь с абстрагированием от внутренней неоднородности этих научных парадигм: с одной стороны, не учитываются различные «еретические» концепции в неоклассическом мейнстриме, с другой — игнорируется возникновение мейнстрима и гетеродоксии внутри гетеродоксальных направлений. Эти вопросы практически не привлекают внимания исследователей, что обедняет понимание реальной сложности и логики эволюции современного экономического знания. Случай институционализма в этом смысле показателен.
|
|
Р. С. Ениколопов
Нобелевская премия по экономике 2019 г. присуждена Абиджиту Банерджи и Эстер Дюфло из Массачусетского технологического института, а также Майклу Кремеру из Гарвардского университета «за экспериментальный подход к снижению мирового неравенства». В этот раз премия вряд ли вызовет какие-то споры относительно того, насколько она заслуженна.
|
|
И. Л. Любимов
Начиная с середины XX в. в теории экономического роста несколько раз серьезно менялся исследовательский фокус. Продолжительное время во главу угла ставилось объяснение темпов накопления капитала. Позже исследования сконцентрировались на механизмах, определяющих содержание процесса развития технологий и накопления человеческого капитала. Затем интерес исследователей в основном переместился к обсуждению институциональных факторов роста. Следует обратить внимание на то, что институты, человеческий капитал, технологический прогресс и многие другие факторы, связанные с темпами экономического роста, можно рассматривать в качестве составляющих остатка Солоу, если интерпретировать этот остаток как меру нашего незнания (Abramovitz, 1956). Но меру нашего незнания также можно рассматривать как часть производственной функции. Таким образом, фактически развитие теории экономического роста во многом заключалось в переборе переменных, включенных в производственную функцию.
|
|
С. Р. Моисеев
Государственный долг, если он не будет чрезмерным, станет для нас национальным благословением.
А. Гамильтон, первый министр финансов США, из письма члену Континентального конгресса Дж. Дуэйну, 1781 г.
Идея дефицита [бюджета ММТ] просто безумна (Rogoff, 2019).
К. Рогофф, профессор Гарвардского университета, главный экономист МВФ в 2001—2003 гг.
Происхождение
Хотя страницы популярных изданий — от Financial Times до Forbes — только в 2018—2019 гг. запестрели фронтовыми сводками о борьбе именитых сторонников и противников теории, она оформилась около 30 лет назад. В 1990-е годы ряд единомышленников-посткейнсианцев объединились в научную школу, что привело к формализации и популяризации ММТ. В число ее сторонников входят преимущественно американские и австралийские экономисты. В США их представляют У. Мослер, соучредитель Центра полной занятости и ценовой стабильности при Университете Миссури в Канзас-Сити; Р. Рей, старший научный сотрудник Института экономики имени Л. Леви при Бард-колледже; С. Келтон, профессор экономики Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук; П. Чернева из Бард-колледжа. К ним примыкает профессор Дж. Гэлбрейт из Техасского университета в Остине (сын видного экономиста Дж. Гэлбрейта). В Австралии в число сторонников теории входят профессора экономики У. Митчелл и М. Уоттс. Американские экономисты вышли из одной alma mater — Университета Миссури в Канзас-Сити. В Австралии ММТ культивируется в кругу Митчелла и его студентов из Университета Ньюкасла. Таким образом, ММТ поддерживается региональной группой экономистов, не связанных с ведущими академическими заведениями или международными организациями.
|
|
|
|
|
|
|
Страница 3 из 28 |
